Золотой мост  - Ева Фёллер

– Тебе тоже нужно опасаться кардинала, – заявила я. – Он без зазрения совести обвинит и тебя, если это будет в его интересах.

– Как тебе пришла в голову такая абсурдная мысль?

– Не такая уж она и абсурдная. Если Ришелье обвинит влиятельного герцога в любовной связи с королевой, это вполне может привести к нежелательным дипломатическим осложнениям. Простой, но очень привлекательный мушкетер, напротив, куда лучше подойдет для такого обвинения. Тобой пожертвуют, как пешкой, особенно если найдутся нужные доказательства.

– О каких доказательствах ты говоришь?

– Мари позаботится о том, чтобы на место преступления подкинули твой носовой платок. Ты оставил его тут на днях.

Себастьяно тотчас все понял.

– Какой прелестный шантаж, – ледяным голосом сказал он. – Если он призван удержать меня от того, чтобы доложить кардиналу обо всем, что мне сегодня довелось узнать, то могла бы не стараться.

– Я и не думала тебя шантажировать! – Я смотрела на него с ужасом. – Просто хотела тебе доказать, что честна с тобой.

– А ты действительно честна? Насколько честна ты была, когда заманивала меня на тот мост? Где твои сообщники уже ждали меня?

– Но это… для твоей же пользы!

– Удар по голове для моей пользы? – В его голосе слышалась неприкрытая издевка.

– Но план был совершенно другим! Ты должен был вместе со мной… – я хотела сказать «вернуться в будущее», но блокировка этого не позволила. Слова просто не произносились. Я так и осталась стоять с открытым ртом. Очевидно, выглядела я законченной дурой. Впрочем, это было моей самой маленькой проблемой. В лице Себастьяно читалось столько гнева и презрения, что все во мне судорожно сжалось. Я хотела найти аргументы и все ему объяснить, но настоящую правду произнести не получалось. Ни о нашем общем прошлом. Ни о том, что он из двадцать первого века. И, к сожалению, ни слова о том, что мы друг друга любили и были парой.

Он молча одевался, а я не могла сдержать слез. Они потоками бежали по лицу и капали на руки, которыми я сжимала простыню, прикрывавшую тело. Слезы попали даже на ноги. Тихо рыдая, я опустилась на постель. Себастьяно, который обычно никогда не мог спокойно смотреть, как я плачу, и, как правило, при виде слез давал слабину, не проявлял никаких эмоций. Лицо его словно окаменело. Он надел ботфорты и пристегнул ремень с оружием.

– В одном тебе нужно отдать должное, – холодно сказал он. – Твой репертуар весьма внушителен. Женская привлекательность и сладкая улыбка, слезы и беспомощные взгляды – для достижения своих целей всем этим ты пользуешься мастерски.

Я хотела протестовать, но он продолжал говорить:

– Тебе только стоит подумать о том, что у этой монеты всегда две стороны.

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони.

– Что ты хочешь сказать?

– Тебе наверняка известна пословица: не рой другому яму – сам в нее попадешь. – Он снисходительно покачал головой. – Такова ирония судьбы. Ты хотела поймать меня в свои сети и соблазнить, чтобы получить нужные тебе сведения. А я ту же тактику применяю к тебе. В чем, видимо, этой ночью преуспел гораздо больше, чем ты, ведь я знаю все, что хотел узнать. С этой точки зрения пока что я, кажется, выхожу из нашей маленькой схватки победителем.

Тактика. Схватка. Меня словно ногой в живот ударили. Наши встречи, каждая в отдельности, каждый поцелуй – все это он спланировал заранее. Как в какой-нибудь военной операции. Я для него была лишь работой, а дурачить меня – его служебными обязанностями. Даже вот только сейчас, когда я, лежа в его объятиях, думала, что от счастья разлечусь на тысячу мелких кусочков. А он, оказывается, обходил противника ловким маневром.

– Ну и подлец же ты! – Я вскочила, потрясенная и разгневанная, как еще никогда в жизни. Простыня соскользнула на пол, но я не обратила на это никакого внимания. В ярости я бросилась на него, колотя кулаками в грудь: – Исчезни! Вон отсюда!

Он, без труда поймав мои руки, крепко сжал их.

– Я и так собирался уходить. Но сначала дам тебе еще один добрый совет. Бойся заходить слишком далеко, малышка Анна. Иначе легко может случиться, что ты кончишь свои дни на виселице.

С этим словами он отпустил меня и вышел из комнаты. Дверь за ним тихо защелкнулась.